-- Действительно! Вы правы, полковник, -- сказал небрежным тоном американец. -- Вы меня навели на хорошую мысль: дороги не безопасны. Если вы предоставляете мне право выбора, я возьму эти пистолеты, вот эту саблю и этот нож.
-- Сделайте одолжение. Только не забудьте запастись порохом и пулями, без них огнестрельное оружие будет для вас бесполезным.
-- В самом деле! Вы, полковник, обо всем помните! Вы просто милейший человек, -- добавил он, заряжая пистолеты и ружье и наполняя пороховницу порохом, а сумку -- пулями.
-- Вы мне льстите, мистер Джон Дэвис; я в данном случае делаю только то, что и вы сделали бы на моем месте.
-- Согласен! Но вы все делаете с такой любезностью, что мне просто неловко.
-- Перестанем говорить друг другу комплименты. Вот и лошади поданы.
-- Их две. Разве вы намерены проводить меня за границу аванпостов?
-- О, лишь несколько шагов, если только мое общество не будет вам неприятным.
-- Ах, полковник! Я всегда буду счастлив видеть вас своим спутником.
Разговор двух собеседников происходил в самом любезном тоне, в котором, однако, просвечивала тонкая и едкая насмешка. Оба они вышли из дому и сели на лошадей. Ночь была светлая и теплая. Тысячи звезд сияли на небе, отчего оно казалось как будто усеянным бриллиантами, луна спокойно плыла по небосклону, разливая повсюду свой бледный, фантастический свет. Таинственный вечерний ветерок наклонял ветвистые вершины деревьев и покрывал мелкой рябью серебристые воды реки, волны которой в любовной неге замирали у ее берегов.