-- На что же в таком случае? -- спросил он.
-- На его ненависть сначала, а потом...
-- Потом?..
-- На его скупость.
Гуакурский вождь подумал с минуту.
-- Да, -- продолжил он наконец, -- только к этим двум чувствам нужно обращаться, когда хочешь вступить в союз с этими бесчестными собаками; но разве этот mamaluco не павлист?
-- Нет, он, напротив, сартанейец.
-- Белые, к какому бы разряду ни принадлежали, всегда дурны; какое обеспечение дал Малько вождю пейягов?
-- Самое лучшее, которое я только мог желать; сын его, которому он поручил донести мне, приехал в мою деревню с двумя черными невольниками; один раб отправился назад, но другой остался вместе с мальчиком в руках моих воинов.
-- Хорошо, -- отвечал Тару-Ниом, -- я узнаю по этому поступку бдительность своего брата, Емавиди-Шэмэ; если отец изменит, дитя умрет.