Эту речь в защиту своего друга достойный охотник произнес твердо и с жаром.
-- Простите меня, мой старый друг, -- сказал ему дон Лео примирительным тоном, -- сознаюсь, я был не прав; но, окруженный врагами, ожидая каждую минуту сделаться жертвой измены, примером к чему может послужить поступок негодяя Доминго, я позволил себе допустить предположение...
-- Всякое предположение, оскорбляющее честь Летучего Орла -- ошибочно, -- быстро перебил его Вольная Пуля. -- Кто знает, может быть, в настоящую минуту, когда мы спорим о его честности, он рискует своей жизнью для услуги нам?
Слова эти произвели особое впечатление на слушателей; воцарилось глубокое молчание, которое нарушил Вольная Пуля, сказав:
-- Я не сержусь на вас. Вы молоды, и потому язык ваш работает раньше мысли, но прошу вас, будьте осторожнее, иначе, рано или поздно, это может иметь для вас дурные последствия... По этому поводу я припоминаю один особенный случай, произошедший со мной в тысяча восемьсот пятьдесят первом году. Это случилось в то время, когда я возвращался из...
-- Теперь, серьезно подумав об этом, -- прервал его дон Лео, -- я понял, что действительно ошибался.
-- Я счастлив, что вы так чистосердечно сознаетесь в этом. Возвращаясь, однако, к нашему первому разговору, я должен вам признаться, что и сам беспокоюсь о Верном Прицеле, но только по другим причинам.
-- Скажите же, по каким?
-- Вот по каким: Верный Прицел -- достойный и храбрый охотник, изучивший все индейские плутни, но у него нет никого, кто мог бы передать от него послание. В случае опасности и Летучий Орел -- слабый ему помощник; если его узнают, храброму вождю останется только умереть рядом с ним -- и он, я убежден в том, перед этим не остановится.
-- Я также убежден в этом... но к чему такой поступок может привести? Каким образом, после этого несчастья, нам удастся спасти пленниц?