Жаркое пламя охватило их, и все было сказано. В этот взгляд они вложили всю свою душу.
Они полюбили друг друга на всю жизнь. Ни одного слова не сорвалось с уст молодого человека. Из стесненной груди молодой девушки не вырвался ни один вздох. Но первый мысленно возносил к Богу горячую благодарственную молитву. Она была жива! Он благодарил Господа, пославшего и возвратившего ее ему в одно и то же время.
Молодая девушка, с своей стороны, переживала, странные для нее минуты. Она видела его точно в тумане, как бы во сне... а между тем, стоило только ей протянуть руку и она могла бы убедиться, что это не мечта, не сон... Тот, кто с некоторых пор без ее ведома завладел всеми ее помыслами, был здесь, близ нее, спасенный от ужасной смерти и притом спасенный ею! Она не была еще твердо уверена в этом, но память постепенно возвращалась к ней вместе с жизнью. Она припомнила все, что произошло, и сначала сладкая, затем ужасная, потрясающая мысль пронзила ее сердце.
"Что, если все это был только сон?! Что, если она проснется, придет в себя и вдруг окажется, что это -- видение, что это только плод ее фантазии, ее страстного желания".
Все эти чувства отразились на ее подвижном и нежном лице. Страшная дрожь потрясла ее тело. Рыдание сдавило ее горло, и она залилась слезами. Это был конец припадка.
Молодой офицер, дрожа за нее, совершенно потерял голову при виде этого личика, залитого слезами. Он считал эти слезы слезами горя и не знал, что делать.
Солдат, который видел в молодой канадке только ребенка, решил вмешаться в это дело, хотя вмешательства этого никто и не требовал.
-- Успокойтесь, капитан, -- сказал он.
-- Эх! Да разве ты не видишь? -- Отлично вижу и нисколько не огорчаюсь этим! -- Она, бедняжка, страдает, плачет!
-- Она плачет! Да... но только вовсе не потому, что она страдает, поверьте мне. У женщин вообще, а в эти годы в особенности, слезы льются, как вода -- и с горя и с радости.