Громадные медные подсвечники с зажженными восковыми свечами были привинчены к столу на равном расстоянии один от другого.
В верхней части стола, покрытой тонкой камчатной скатертью и сервированной массивным серебром, стояло два зажженных канделябра в семь свечей из розового воска.
Приборы на обоих концах стола были простые, скатерть и вовсе отсутствовала.
На почетном возвышении стояло пять приборов. В середине -- для самого хозяина, направо от него -- для графа, налево -- для доньи Флоры, возле нее -- для капеллана, возле дона Фернандо был прибор для молодого и довольно красивого человека с отчаянно закрученными кверху усами и глазами, полными огня.
Мигель Баск и мажордом сидели возле судков, за ними тянулось по ряду слуг, размещенных в соответствии со сроком службы и с возрастом.
Когда граф дон Фернандо вошел в столовую, асиендадо со своим семейством стоял на возвышении, слуги также стояли молча -- каждый у своего прибора.
-- Мой любезный гость, -- любезно обратился к дону Фернандо хозяин, -- позвольте мне представить вам моего достойного капеллана отца Санчеса, моего друга дона Пабло де Сандоваля, капитана флота его величества короля испанского, и, наконец, донью Флору, мою дочь... А теперь, отец Санчес, прочтите молитву, чтобы мы могли сесть за стол.
Отец Санчес повиновался, каждый сел на свое место, и приступили к ужину.
Это был настоящий испанский стол из классических народных блюд с добавлением жареной оленины и болотных птиц. Вообще все было приготовлено отлично и подано безукоризненно -- дон Хесус имел превосходного повара.
Разговор, который шел вяло в начале ужина, мало-помалу оживился и сделался общим, когда подали десерт, разные сладости, ликеры и легкие вина.