-- Именно потому и сдал. Разве не решено, что мы, по крайней мере на время, должны прекратить нашу деятельность? Присутствие здесь графа де Кастель-Морено уничтожит все возможные подозрения относительно этого дома, которые могли возникнуть вследствие его уединенного положения. Кроме того, граф имеет большой вес, влияние его громадно; я поступил с ним так, что должен был внушить к себе доверие, он считает себя моим должником за оказанную ему услугу, знакомство с ним я буду поддерживать усердно, постараюсь втереться к нему в доверие, и это не будет трудно, так как он молод, кажется добр, благороден и совершенно неопытен. Разумеется, он станет нам покровительствовать, в случае нападения защитит нас, и нам нечего будет опасаться, держась его. Понимаете теперь?
-- Отлично понимаю, сеньор, вы прекрасно умеете устраивать дела!
-- К тому же, граф беден, -- продолжал асиендадо, -- он сам мне признался в этом. Кто знает, если искусно подойти к делу, не сумеем ли мы сделать из него не только друга, но и сообщника?
-- Вот мастерская шутка была бы, ей-богу! -- вскричал судья в порыве восторга, но тотчас же, опомнившись, осенил себя крестным знамением и пробормотал благоговейно: -- Да простит мне Господь, что я произнес Его святое имя всуе!
-- Для достижения этой цели, которую я вовсе не считаю невозможной, -- продолжал дон Хесус, -- нужны осторожность и ловкость.
-- Главное, надо впутать его как-нибудь в дело, остальное придет само собой.
-- Совершенно справедливо, любезный дон Кристобаль, это я беру на себя и преуспею в том, клянусь вам.
-- Нисколько не сомневаюсь.
-- Здесь у нас остается еще некоторое количество товара, который следует сейчас же скрыть. Можете вы взять его к себе?
-- Это крайне затруднительно. Разве здесь, в доме, нет какого-нибудь чердака или подвала, или, наконец, потайного угла, где можно было бы спрятать товар без опасения, что его отыщут?