-- Сеньорита!
-- Почему же нет? Я принимаю живое участие во влюбленных, -- продолжала она, понизив голос, -- в них всегда есть что-то наивное, трогающее мое сердце. Я взяла вас обоих под свое покровительство.
-- Не знаю, как выразить, насколько ваша доброта...
-- Не отпирайтесь напрасно, граф, Флора мне все сказала, у нее нет тайн от меня.
-- А вы откровенны с ней?
-- Да ведь мне нечего и сообщать, дон Фернандо! Единственная тайна женщины -- это любовь, я же никого не люблю.
-- Никого не любите?
-- Кроме вас, быть может, -- отчетливо произнесла она с великолепным пренебрежением, -- кого же иначе прикажете мне любить здесь? Вы любите мою подругу и потому, конечно, -- засмеялась она, -- должны иметь для меня заманчивость запрещенного плода. Но я не завистлива и не любопытна; если бы вместо нашей прародительницы в раю оказалась я, клянусь вам, я не съела бы яблока!
-- И для всего человечества это было бы величайшим несчастьем.
-- Почему же?