Вскоре погонщик, которого он отослал две недели назад, вероятно возложив на него важное поручение, показался на повороте тропинки.
Он гнал четырех навьюченных мулов. За ними не торопясь шли четверо путников.
Впереди была молодая женщина лет девятнадцати, не более, красоты замечательной, но бледная, слабая и с выражением лица грустным и болезненным.
Из трех остальных двое были рослые и дюжие мужчины, еще молодые, а третья -- женщина лет двадцати трех, довольно хорошенькая и чрезвычайно свежая. Трое последних были слуги: один из двух мужчин, по имени Педро, -- муж молодой женщины; другой же, Хуанито, -- брат Педро и, следовательно, деверь служанки Пакиты.
Завидев этих людей, ньо Сантьяго бросился к ним навстречу.
Путники остановились с почтительным и радостным поклоном слуг, выросших в доме и сильно преданных своим господам.
Сантьяго ответил, улыбаясь, на их поклон и обнял молодую женщину.
-- Наконец-то ты тут, Долорес! -- воскликнул он. -- О! Как я счастлив, что мы опять вместе; время так медленно тянулось вдали от тебя!
-- И для меня также, мой дорогой Луис! -- ответила она, с нежностью отвечая на его ласки.
-- Тс-с! Не называй меня этим именем, радость моя! -- вскричал он, закрывая ей рот поцелуем. -- Ты ведь помнишь о нашем уговоре.