-- Это верно. Наскучила ли мне борьба с душами более упорными, или утомила она меня, но много справедливого в этих слухах. Я сознаюсь в этом, но средства помочь беде не вижу. Теперь это положение вещей изменить нельзя. Герцог Оливарес, мой первый министр, управляет королевством почти по своему усмотрению. Я не препятствую ему ни в чем, а так как это, в сущности, глубокий политик, опытный в делах, то я по большей части в выигрыше. Из всего изложенного следует, что, не желая открыто вступать в борьбу, когда мне приходит охота быть независимым, я обхожу затруднение окольным путем и потом вынуждаю упрямого министра смириться перед свершившимся фактом. Понимаете, герцог?
-- Вполне понимаю, ваше величество.
-- Так я приступлю к дальнейшему: мой брак с доньей Христианой -- один из моих приступов независимости, о которых я только что упоминал.
-- То есть, ваше величество желает обойти затруднение?
-- Именно, и вот средство, которое я придумал; оно очень простое и непременно будет иметь успех.
-- Я слушаю, ваше величество.
-- Я сочетаюсь с доньей Христианой тайным браком.
-- Тайным браком?
-- Как только у меня родится сын, брак будет обнародован и мой сын объявлен наследником престола. Как и всегда, герцог Оливарес побесится, так как у него на уме другой брак, если не ошибаюсь, но должен будет покориться; только нам надо спешить, чтобы искусные шпионы не успели предупредить его.
-- Но тайный брак, ваше величество!..