-- Оскорбление? Когда я осведомляюсь о здоровье вашей матери, кабальеро? Да что с вами?!
Дон Филипп прикусил губу.
-- Я говорил о вас, -- процедил он сквозь зубы.
-- Стало быть, я, по вашему мнению, незаконный сын? -- вскричал Гастон, и молния сверкнула в его черных глазах. -- Клянусь Богом, вы солгали! Оказывается, вы не только глупец, но еще и клеветник!
-- Да что же это, сеньоры! -- вскричал с гневом один из молодых людей. -- Разве сыновья куртизанок станут нам предписывать законы? Вышвырнуть вон этого человека, и делу конец!
-- Никто не должен трогаться с места! -- громко вскричал Гастон, останавливая друзей, которые, казалось, хотели броситься к нему на помощь. -- Это касается меня одного!.. Вы будете вторым после дона Филиппа, граф Касерес! Ну, господа, кто еще намерен поддерживать эту позорную ссору?
-- Я!
-- И я также! -- вскричали почти в один голос двое.
-- Очень хорошо, маркиз д'Альвимар, а после вас будет очередь, если не ошибаюсь, графа Сьерра-Бланка. Господа, я согласен драться с вами по очереди или разом со всеми четырьмя, что, полагаю, было бы вам всего приятнее.
Молодые люди испустили крик ярости при этом новом оскорблении.