-- Нет, подожди, -- отвечал дон Мигель, уже успевший соскочить с коня вместе с доном Луисом, которого он поддерживал под руки, не выпуская в то же время поводья лошади.
-- Замени меня здесь на одну минуту, Эрмоса, -- сказал он, -- поддержи этого молодого человека, он не может сам держаться на ногах.
Эрмоса, не раздумывая, обняла одной рукой стан молодого человека, который стоял прислонившись к косяку двери.
-- Благодарю, сеньорита, благодарю, -- прошептал дон Луис слабым растроганным голосом.
-- Вы ранены? -- участливо спросила молодая женщина.
-- Да... немного...
-- Ах, Боже мой! -- воскликнула она, чувствуя, что у нее все руки в крови.
Покуда эти двое обменивались только что приведенными словами, дон Мигель вывел лошадь на средину улицы, повернул ее в сторону города и, предварительно привязав повод к седлу, ударил ее плашмя рапирой дона Луиса по крупу, после чего лошадь, не дожидаясь следующего удара, помчалась как стрела из лука в указанном ей направлении.
-- Ну, а теперь, -- сказал дон Мигель, -- пойдемте в дом. И, подняв на руки дона Луиса, он внес его в дом и, плотно
затворив за собой двери, ведущие на улицу, внес раненого в гостиную и осторожно уложил на софу: этот мужественный и волевой человек, несмотря на самые отчаянные усилия не мог стоять на ногах без посторонней помощи даже одной минуты.