-- Как хочешь, -- ответил Бартелеми, не трогаясь с места, -- но, честное слово, я думаю, что ты не прав, любезный друг.
-- Ба! -- откликнулся дон Торибио и сделал шаг к двери.
-- До свидания, приятель. Ах, кстати, меня предупредил вчера ловец жемчуга, который возвращался из открытого моря, что неподалеку от берега крейсирует сильная флибустьерская эскадра.
-- Что такое? -- мексиканец побледнел как мертвец и кинулся назад к капитану. -- Что ты говоришь, Бартелеми? Сильная флибустьерская эскадра?
-- Ну да.
-- Ты уверен?
-- Еще бы, когда я видел ее собственными глазами! Ты понимаешь, я надеюсь, что обстоятельство это очень важно для меня, и потому я тотчас удостоверился сам, верны ли слухи... Но что же ты, любезный друг, смотришь так растерянно, вместо того чтобы радоваться?
-- Я смотрю растерянно? -- вскричал дон Торибио, стараясь возвратить себе внешнее хладнокровие. -- Ты с ума сошел, приятель! С какой стати мне глядеть растерянно? Но скажи, пожалуйста, не догадываешься ли ты, что намерены предпринять Береговые братья?
-- Не только догадываюсь, но прекрасно знаю. На кораблях эскадры по меньшей мере тысяча пятьсот человек, набранных из самых храбрых флибустьеров и буканьеров; они просто хотят овладеть Картахеной.
-- Овладеть Картахеной? Какой вздор! -- вскричал, подпрыгнув от изумления, мнимый мексиканец. -- Это чистое безумие!