флибустьеры, однако, сочли за лишнее продолжать разговор, в котором участвовало столько лиц; они почтительно раскланялись с двумя всадницами и заняли свое прежнее место во главе каравана.
-- Ну! -- со смехом воскликнул Тихий Ветерок. -- Как видишь, не трудно было.
-- Ты прав, но что же это дало?
-- Что дало? Во-первых, мы узнали имена этих дам, и, кстати будь сказано, я нахожу их прелестными; а ты? Далее, мы сделали открытие, что наши бывшие пленницы гораздо знатнее, чем хотят казаться.
-- Когда же и как ты сделал это великое открытие? -- с усмешкой спросил Медвежонок.
-- Самым естественным образом на свете, когда донью Лилию вдруг остановила подруга -- вероятно, чтобы не позволить ей выдать их тайну.
-- Действительно, и я теперь припоминаю, что меня это удивило.
-- Но мы выходим теперь на равнину Артибонита, -- сказал Тихий Ветерок. -- Надо держать ухо востро. Менее чем через час мы должны встретить Польтэ.
Было около половины одиннадцатого; путешественники шли уже более шести часов. Дорога, по которой они направлялись, вела к обширной равнине, покрытой высокой травой, местами перерезанной довольно широкими трясинами и мелкими речками. Оставаясь справа, остроконечный Куридас возвышался над равниной своей темной и величественной массой.
Зной становился томителен. Испанцы, вероятно люди богатые и избалованные всеми утонченностями роскоши и комфорта, очевидно, страдали от усталости: они с трудом передвигали ноги, спотыкаясь о каждый камушек на дороге, но терпели с безмолвным смирением, не позволяя себе ни малейшей жалобы.