Что же касается флибустьеров, то, давно свыкшись с жизнью в суровых условиях, они как бы шутя могли побороть величайшие трудности и потому продолжали идти прежним твердым шагом.
-- Мне кажется, -- заметил капитан, -- что, несмотря на проявляемый из гордости стоицизм, наши бывшие пленники были бы совсем не прочь отдохнуть часок-другой. Что ты скажешь на это, дружище?
-- Разделяю твое мнение; они едва тащатся за нами. На что уж я привычен ко всяким невзгодам, и то уже искал глазами удобное место для стоянки, -- ответил Тихий Ветерок.
Караван проходил в это время густой лес, который, по-видимому, простирался во все стороны на довольно большое расстояние.
-- Мы расположимся в тени, -- продолжал флибустьер, -- когда достигнем края леса. Неосторожно было бы останавливаться здесь. Я люблю видеть все вокруг себя. Не доверяю я этим стенам из листвы и лиан: никогда не знаешь, что за ними кроется.
Едва успел он договорить, как где-то неподалеку раздался выстрел, а вслед за ним -- грозный и сильный голос:
-- Я запретил стрелять, черт возьми! К чему попусту тратить порох, будьте вы прокляты! Ведь собаки испанцы окружены и уйти не могут!
Путешественники вздрогнули и остановились.
Они предугадывали борьбу, быть может, даже кровопролитную, какие часто происходили в глубине этих неведомых равнин, когда испанцы и буканьеры неожиданно сталкивались нос к носу.
-- Это Польтэ, -- шепнул Тихий Ветерок на ухо капитану. -- Тут кроется какая-нибудь проказа. Слушай!