-- Стойте! -- строго крикнул дон Ремиго таможенным, которые хотели было броситься на них. -- Остановитесь! Я приказываю вам.
Положение было критическое, стычка неизбежной: таможенные и контрабандисты приготовились к бою.
Вдруг раздался быстрый галоп, и двенадцать всадников пронеслись между обоими партиями с быстротою урагана.
Во главе новоприбывших галопировал капитан Гишар и донна Марцелия.
-- Наконец-то! -- воскликнул дон Маркос с радостью, увидав молодую девушку.
-- Проклятие! -- зарычал Ортега в пароксизме бешенства. Рванувшись из рук тех, которые удерживали его, он вынул шпагу и бросился на дона Маркоса; напав на него неожиданно, он пронзил ему грудь.
-- Ах! -- воскликнула донна Марцелия с отчаянием. Подобно тигру бросилась на капитана ньюфаундлендская собака, схватила его за горло и опрокинула на песок.
Все пришло в неописанный беспорядок. Друзья дона Маркоса бросились к нему на помощь. На капитана же собака напала с таким бешенством, что его долго не могли освободить от нее.
-- Говорите, говорите, Стефано! -- закричали все присутствовавшие.
-- Ежели вы требуете этого, -- сказал контрабандист. -- Да простит мне Бог, дон Люсио Ортега убил дона Рафаеля. Он полюбил донну Антонию, его жену, и хотел увезти ее от него. Я находился в услужении у дона Рафаеля, я отпер Лючио дверь ранчо. Только по случаю неожиданного прибытия дона Маркоса не удались наши планы. Вот вам вся суть: клянусь вам и гваделупскою Богородицею и честью моей в раю.