На этом завтрак закончился. Все встали и вышли во двор. Сэм оседлал двух лошадей.
Джон Брайт с сыном взяли свои пистолеты, ножи и винтовки, вскочили в седло и, еще раз дав слово возвратиться пораньше, медленно спустились с пригорка по извилистой дорожке, которая вела на равнину.
Тогда Диана и ее мать принялись, как было условлено, приводить все в порядок.
Когда всадники скрылись с глаз за бесчисленными поворотами дорожки и миссис Брайт удостоверилась, что слуги сидят во дворе, занимаясь починкой порванной сбруи, она взяла шитье, села на раскладной стул и сделала дочери знак следовать ее примеру.
Диана повиновалась с некоторым опасением -- никогда еще мать не обходилась с ней так таинственно, и она не знала, чему это приписать.
Некоторое время мать и дочь работали молча, сидя друг против друга.
Наконец миссис Брайт перестала шить и посмотрела на дочь.
Та не отрывалась от работы, делая вид, будто не замечает взгляда матери.
-- Диана, -- сказала миссис Брайт, -- не хочешь ли ты сказать мне что-нибудь?
-- Я, мама? -- воскликнула девушка, подняв голову в изумлении.