Женщина нахмурила брови.
-- Огненная вода годится только для индианок, -- возразила она. -- К чему мне ее пить? Скоро придут другие -- те, которые осушат ее у вас. Знаете ли вы, сколько часов вам осталось жить?
Переселенец невольно содрогнулся при этой неясной угрозе.
-- Зачем вы так говорите со мной? -- спросил он. -- Разве я вас чем-нибудь обидел?
-- Мне все равно, -- возразила она, -- я не живая, мое сердце давно умерло.
Движением медленным и торжественным она повертывала голову вокруг, пристально всматриваясь в окрестности.
-- Вот, -- продолжала она, указывая исхудалой рукой на зеленый холмик неподалеку, -- вот где он пал, там и покоится. Его голову рассекли надвое ударом топора, когда он спал... Бедный Джеймс!.. Это место проклятое, разве вы не знаете? Одни только коршуны да вороны отдыхают здесь, и то изредка. Зачем же вы пришли сюда? Надоело вам жить, что ли?.. Слышите? Они идут! Скоро они будут здесь! Отец и сын переглянулись.
-- Она помешана, бедняжка! -- пробормотал Джон Брайт.
-- Да, именно это они все и говорят! -- вскричала женщина с некоторым оживлением в голосе. -- Они назвали меня Охмаханк-Шике (Гадина Земли) и боятся, как своего злого гения. Вы также сочли меня сумасшедшей, не правда ли? Ха-ха-ха!
Она разразилась громким хохотом, который перешел в рыдания. Закрыв руками лицо, она залилась слезами.