-- Неужто вы и теперь станете хныкать и унывать?
-- Но я не смею надеяться.
-- Напрасно. Кто богат, молод и любим, тому только и надо надеяться.
-- Какая жестокость с вашей стороны шутить над моей печалью!
-- Я не шучу, а стараюсь внушить вам мужество. Но посмотрите, гости идут к вам навстречу, а ваши слуги, словно испуганные, стоят у дверей; кажется, эти бедняги не возьмут в толк, что тут происходит.
-- Вероятно. Сознайтесь, они имеют право переполошиться. Со времени нашего переселения они не видели здесь ни единой живой души.
-- Ну, так сегодня им нельзя пожаловаться, -- сказал Сэмюэль со смехом. -- Сегодня у вас прямо-таки большой съезд.
В это время три человека подходили к ним навстречу.
Читатель уже знаком с ними: это Меткая Пуля, Храбрец и Оливье.
Они почтительно поклонились Джорджу Клинтону, который отвечал им тем же, возобновляя радушное приглашение, сделанное Шарбоно. Потом он слез с лошади, а раненый был осторожно снят Меткой Пулей и Оливье, перенесен в спальню молодого хозяина и предоставлен на попечение слуг, имевших медицинские познания.