-- Милости просим, -- ответил дед. -- Французы -- наши братья. Пока у нас есть кров и кусок дичи -- французы наши дорогие гости.
-- Справедливо сказано! -- воскликнул Франсуа Бержэ, крепко пожимая руку молодому гостю. -- Разве мы сами не французы? Мой сын любит вас; значит, вы и нам родной.
-- Господа, -- промолвил Оливье с радостной улыбкой на лице, почтительно раскланиваясь, -- нельзя выразить словами мою благодарность за такой радушный прием, но когда окажется удобный случай, я докажу беспредельную преданность к вам.
-- Браво! Вместо одного, у нас теперь два сына! -- воскликнул старый охотник. -- Войдите под наш кров и будьте как дома.
Они вошли в хижину, и дверь за ними затворилась.
По знаку Меткой Пули молодой индеец увел их лошадей.
Хижина, выстроенная из цельных стволов деревьев, была отштукатурена внутри и снаружи и имела четыре окна спереди и по два по бокам.
Оливье сперва был проведен в большую залу в два окна, с деревянным полом; большой камин в глубине, стол, несколько скамеек и стульев, две полки, нагруженные глиняной посудой, и огромные часы с кукушкой в деревянном футляре составляли мебель парадной залы.
С каждой стороны от камина были двери; одна вела в кухню, другая в спальню, отведенную для гостей, где теперь должен был поселиться Оливье.
По правую и по левую стороны от большой залы находилось по две комнаты: направо спальни деда и отца, налево комнаты брата и сестры, которая в данный момент отсутствовала.