Все комнаты были одинаково меблированы: большая кровать с зеленой занавесью, над кроватью маленькое распятие, сундуки с медными гвоздями для хранения одежды, столик, два-три стула, зеркало и несколько уродливых картин, привезенных из Эниналя, множество разнообразных трубок, французское старинное ружье, теперь замененное американской винтовкой, пороховница, мешок с пулями, охотничья сумка, нож, топор, пояс из оленьей кожи -- вот и все нехитрое убранство.
Кто хоть раз видел внутреннее убранство хижины канадца, тот может смело утверждать, что знает, как обустроены и другие хижины, потому что все они похожи одна на другую.
Хижина была одноэтажная, а наверху располагался большой чердак.
На заднем дворе находились конюшня на шесть лошадей, птичий двор с курами и довольно большой сад, огороженный и содержащийся в большом порядке, снабжавший хозяйство огородной зеленью. О саде заботился дедушка и, несмотря на свои преклонные годы, выполнял довольно тяжелые работы по садоводству как бы припеваючи, с трубкой в зубах.
Устроившись и переодевшись, Оливье вышел в залу и увидел, что стол уже накрыт и хозяева ждут только его, чтобы сесть обедать.
Каждый занял свое место, дедушка прочел молитву, которой все внимали с благоговением, и обед начался.
-- Хорошо ли вы поохотились, отец? -- спросил Меткая Пуля, утолив первый аппетит.
-- Так себе, не очень; дичь уменьшается, однако за последние две недели я заработал триста семьдесят долларов.
-- Гм! Не дурно. На кого вы охотились?
-- На голубую лисицу восточнее Гудзонова залива.