-- Кхе! -- возразил майор. -- Вот что значит умно говорить... Кхе!.. Клянусь честью, умный человек не может обещать больше. Кхе!.. Теперь надо бы перейти к разговору посерьезнее, а как мне сдается, кхе!.. место тут не совсем удобное... кхе! виноват, капитан... для такого разговора.
-- Я в отчаянии, -- проговорил Том Митчелл с неизменно холодным высокомерием. -- К несчастью, я не был заранее предупрежден, а потому могу предложить только то, что есть у меня под рукой.
-- А почему бы, кхе!.. нам не переправиться на остров? Что вы скажете на это, капитан? Мне сдается, что там место поудобнее для переговоров... кхе!.. Впрочем, это простое замечание с моей стороны.
-- Я в отчаянии, майор, -- повторил Митчелл, -- но эта переправа потребовала бы значительной потери времени; впрочем, если вы позволите, то я прикажу приготовить в моем шалаше закуску и буду счастлив, если вы согласитесь оказать мне эту честь.
-- С величайшим удовольствием, капитан, отчего же нет! Кхе! кхе! -- ответил майор, совсем заходясь от кашля. -- Впрочем, я должен предупредить вас, любезный капитан, что у каждого из этих господ свое особенное дело, о котором каждый желает переговорить с вами отдельно.
-- Что же за беда, майор? Сначала позавтракаем, а потом порассудим.
-- Да, я и сам думаю, что так будет лучше, а там увидим.
-- Вот и отлично!
По приглашению капитана гости вошли в шалаш.
Заботами Камота и, вероятно, по прежде отданному приказанию атамана стол был накрыт и уставлен роскошным завтраком, состоявшим, правда, большей частью из дичи; но значительное количество бутылок с длинными горлышками, обозначавшими их бордоское или бургундское происхождение, не говоря уже о шампанском, столь любезном всем американцам -- как севера, так и юга, -- придавало завтраку самый отрадный вид для голодных желудков, возбужденных продолжительным переездом под покровом густого тумана Миссури.