-- Браво! С удовольствием слышу эти слова, дружище; великой может назваться та нация, которая оставляет такие глубокие воспоминания в сердце своих детей, которых она забыла и которых бросила.
-- Прибавьте, что канадский народ храбр, и вы скажете все.
-- Скажу от всего сердца, потому что действительно это думаю, любезный соотечественник.
-- Благодарю, -- ответил канадец, горячо пожимая руку охотнику, -- вы несказанно радуете меня, говоря таким образом.
-- Теперь, когда мы узнали, что являемся соотечественниками, почему бы нам не познакомиться поближе?
-- Очень очень рад. Если вы хотите, я расскажу вам свою историю; она коротка.
-- После хорошего обеда ничего не может быть лучше трубки и интересного рассказа.
-- Тогда слушайте, я начинаю.
-- Слушаю со вниманием.
-- Мой отец, Франсуа Бержэ, был еще ребенком в то время, когда французы окончательно отдали Канаду в 1758 году; разумеется, при этом не спрашивали согласия населения Новой Франции, а то, я смело могу сказать, оно не согласилось бы ни за что на свете. Мой отец не мог знать, что тогда происходило, но его отец так часто рассказывал ему об этом с величайшими подробностями, что он мог передать их мне, не упуская ничего; но так как вам, вероятно, известно все это дело, и, может быть, даже лучше чем мне, я расскажу вам только то, что относится к моему семейству.