Американец продвигался вперед, прокладывая себе дорогу с ножом в руках, решившись во чтобы то ни стало добраться до конца ущелья и исследовать настоящее положение дел, чтобы доставить точные сведения своему брату.
Вдруг в кустарнике раздался сильный шум, вслед за тем оттуда выскочил олень и стрелой помчался вдаль.
-- Можно побожиться, что этот чертенок не страдает ревматизмом! Вот улепетывает! Только уж я непременно догоню его, провалиться мне сквозь землю! Я не позволю, чтобы завтрак проскользнул мимо моего носа.
Произнося про себя эти слова, Сэмюэль Диксон пустился вслед за оленем, которого хоть и видел мелькающим между кустами и деревьями, но все же на таком далеком расстоянии, что не мог надеяться попасть в него наверняка.
Минут двадцать он продолжал свое быстрое преследование, держа ружье наготове, не оглядываясь ни направо, ни налево, как вдруг увидел, что олень остановился, запыхавшись и дрожа, выказывая сильную тревогу, как будто открыл нового врага на том пути, где искал спасения.
Упрямому американцу не хотелось уступать другому желанную добычу; он проворно прицелился и выстрелил.
Олень подскочил, взревел и бросился вперед, будто ошалевший.
Сэмюэль Диксон не давал ему спуска, а олень, не унимаясь, бежал вперед. Теперь охотник заботился лишь о том, как бы не упустить его из вида.
К несчастью, ему было не до того, чтобы смотреть себе под ноги; он не спускал глаз с оленя, удиравшего во все лопатки. Увлекшись охотничьим пылом, Сэмюэль забыл обо всем на свете и только видел, что олень начинает ослабевать. Тогда он удвоил свою прыть, но в ту самую минуту нога его подвернулась, он перекувыркнулся и полетел вниз головой с двадцатифутовой высоты на твердые камни.
Падение было настолько жестоким, что американец, оглушенный, разбитый, с помятыми боками, лишился чувств.