-- Клянусь именем... -- вскричал было Лоран с глазами, налитыми кровью.
Монбар схватил его за руку и с живостью перебил:
-- Будь же мужчиной! Ты несправедлив к ним. Их отъезд -- только доказательство преданности...
-- Преданности!.. -- пробормотал молодой человек, дико озираясь и машинально опускаясь на стул.
-- Конечно! И в то же время это в высшей степени разумно.
-- Уехать тайно, бежать таким образом от меня! О, это ужасно, брат!
-- Успокойся, дружище. Я долго говорил с доньей Флорой. Она убедила меня в том, что все сказанное ею -- истина; убегая от тебя, она только поддалась убеждению, преодолеть которое была не в силах. Она не простилась с тобой единственно для того, чтобы не огорчить тебя отказом, который неизменен.
-- Она оставила вам письмо, сын мой, -- прибавил отец Санчес, -- вот оно, читайте.
Дрожащей рукой Лоран взял письмо, которое подал ему священник, поспешно распечатал и впился в него глазами.
Гробовое молчание повисло над сборищем, еще минуту назад таким веселым и шумным.