-- Делай, что хочешь, Луко, я буду повиноваться тебе во всем. О, теперь я хочу жить!
-- Вы будете жить, клянусь вам, -- и Луко попрощался с доном Гусманом.
Наконец настал день суда. Диктатор, зная настроение горожан в связи с предстоящим судом, позаботился о том, чтобы укрепить гарнизон Буэнос-Айреса частями из других городов скорее для острастки друзей дона Гусмана нежели для охраны его.
Французская шхуна, как сказал Луко, направила на берег лодку под предлогом рассчитаться с поставщиками, потом снялась с якоря и медленно раскачивалась на волнах на небольшом удалении от берега.
Улицы, по которым должны были везти дона Гусмана из тюрьмы в суд, были полны любопытных, которых стоящие по обе стороны солдаты сдерживали с трудом.
Отряд, сопровождавший арестанта, был многочислен и состоял из самых преданных Розасу солдат. Отрядом командовал полковник дон Бернардо Педроза, а взвод, непосредственно отвечавший за охрану арестанта, возглавлял сержант Луко и капрал Муньос.
За двадцать минут до того, когда дона Гусмана должны были везти в суд, Луко вошел в его камеру и вручил ему две пары пистолетов и кинжал.
-- Помните, что действовать надо, только когда я громко скажу: "Черт побери, это солнце! Оно слепит глаза!" Эта фраза послужит вам сигналом.
-- Будь спокоен, я не забуду. Ты же, в свою очередь, помни данное мне обещание, скорее убить меня, чем позволить снова попасть в руки тирана.
-- Договорились. Помолитесь Богу, чтобы Он нам помог. Нам очень нужна Его помощь.