- Помогите, помогите! - с отчаянием кричала Анжела.
- Здесь я, сестра, - отвечал Дювошель, появляясь наконец во главе дюжины солдат.
Все они бросились на Флореаля-Аполлона. В одно мгновение разбойник был опрокинут и связан по рукам и ногам. Марселен лежал без движения.
- Боже мой, - с отчаянием проговорила молодая девушка, наклоняясь над юношей, - бедный мальчик, такой храбрый и преданный! Неужели он мертв? Неужели ему нельзя помочь?
Дювошель с состраданием приблизился к ней.
- А, - вскричал со злобным торжествующим смехом Флореаль, которого в это время привязывали к седлу, подобно тюку, - я ведь сказал ему, что он умрет раньше меня! Попробуйте-ка теперь привести его в сознание. Нет, он уже умер!
Но Флореаль-Аполлон ошибался: Марселен не только не умер, но даже не потерял сознания. Ослабев от усилий, которые ему приходилось употреблять в борьбе со своим страшным противником, он чувствовал, как мало-помалу к нему возвращаются прежние силы; через несколько минут он совершенно мог бы оправиться и встать на ноги, но это не входило в его расчеты: по известным ему одному причинам Марселен хотел оставить своего врага с его заблуждением. Когда Дювошель наклонился над ним, он незаметно улыбнулся ему и, подмигнув с многозначительным видом, прошептал еле слышно:
- Необходимо, чтобы Флореаль считал меня мертвым!
Дювошель пожал ему руку; он понял юношу и, отойдя в сторону, сделал знак молодой девушке следовать за ним. Затем он взял конскую попону, осторожно покрыл ею Марселена и велел положить на импровизированные носилки, которые солдаты устроили из ружей и на которых уже лежали два негра, убитых юношей.
Флореаль внимательно следил за всем этим.