Восторженные крики прервали оратора. Флореаль жестом остановил толпу, как по волшебству воцарилось опять молчание. Царь Вуду продолжал:
- На этот раз мы принесем нашему богу не одну жертву, а целых две: одну в начале церемонии, а другую - в конце; потом, исполнив этот великий обряд и вкусивши мяса своих жертв, мы налетим, подобно стае коршунов, на жилища наших тиранов с криками: "Свобода!" и "Вуду!" и будем безжалостны к ним, как безжалостны они теперь к нам!
- Свобода! Вуду! - неистово заревела толпа.
Раздались удары в бамбулу - и Вуду выстроились в одну линию.
В это время какой-то человек почтительно приблизился к Флореалю-Аполлону и, наклонившись, прошептал ему на ухо несколько слов. Это был полковник Бразье, адъютант президента республики, но в каком ужасном виде! В полуизорванной одежде, с исцарапанными руками, с лицом, покрытым потом; видно было, что он долго бежал по лесу.
Флореаль выслушал его, потом отвечал с пренебрежительной улыбкой:
- Вы с ума сошли, полковник! Я уверен, что президент Жефрар ничего не подозревает, а все солдаты в настоящее время мирно спят в своих казармах, но пробуждение их будет ужасно.
- Клянусь вам честью, Флореаль, что мои сведения безусловно верны, - настойчиво продолжал полковник, - напротив, не только все солдаты на ногах, но они теперь уже занимают все горы.
- Повторяю вам, полковник, - что вы или сошли с ума или изменник, - отвечал свысока Флореаль; - я сам только что был на равнине и не заметил ничего подозрительного. А ведь мои глаза, полагаю, не хуже ваших! - Потом, обращаясь к юноше, прибавил, - а как вы думаете, Марселен? Вы ведь все время были со мною!
- По-моему, полковник ошибается, - хладнокровно отвечал тот, - солдаты - не кроты, чтобы могли скрыться под землею, и не рыбы, чтобы уйти под воду! Если бы они действительно находились там, где находятся теперь, по словам полковника, они непременно попались бы нам по пути и, стало быть, были бы замечены нами.