В четыре часа утра весь дом был на ногах. Слуги сновали по коридорам. Люсьен и Мишель, чемодан которого, туго набитый и плотно застегнутый, стоял на стульях, закусывали на скорую руку.
Мишель с опытностью военного, который знает, сколько случайностей может повстречать дорогой, пожелал позавтракать перед отъездом. Молодые люди только что осушили последнюю рюмку вина, когда вошли господин и госпожа Гартман.
-- Любезный Мишель, -- сказал Гартман, протягивая ему объятия, -- я не имел духу отпустить тебя, не обняв еще раз.
-- Батюшка! Мама! Какое счастье поцеловать вас перед отъездом!
Это трогательное прощание длилось всего несколько минут, потом господин Гартман поднял голову, лицо его приняло выражение строгое и, протянув сыну руку, он сказал:
-- Будь мужчиной, исполни свой долг. Прощай, Мишель!
-- До свидания, сын мой! -- вскричала госпожа Гартман сквозь рыдания.
И старики вышли рука об руку.
-- Бедный отец! Бедная мать! -- прошептал молодой человек, отирая непрошенную слезу.
-- Все ли готово? -- спросил Люсьен. -- Нам остается только полчаса.