-- Влюбленного! Я этого не думаю, -- сказал Люсьен, пожав плечами. -- Он опять ускользнул от меня, но пусть побережется впредь. Если это именно тот, кого я подозреваю, у нас с ним будет объяснение, которое удовольствия ему не доставит.
-- Что ты хочешь сказать.'
-- Ничего! -- ответил Люсьен, смеясь. -- Это дело касается одного меня. У тебя свои тайны, не так ли? Ну, и у меня также свои.
-- На здоровье, упрямец. Но помни, что если б твои тайны оказались для тебя тяжелым бременем, я требую в нем своей доли.
-- Будь спокоен, я не заставлю себя просить, чтобы довериться тебе.
Спустя немного минут они были на станции.
Глава III. Профили шпиона высшего света
Для того чтоб растолковать читателю смысл выражения Люсьена Гартмана, когда незнакомец так неосторожно наткнулся на углу улицы Голубое Облако и набережной Келерман, мы должны вернуться назад к предшествовавшему вечеру, когда в доме на площади Брогли происходила сцена, которую необходимо сообщить читателю для полного уразумения фактов, составляющих эту историю, гораздо более правдивую, чем сначала можно было бы предположить.
В ту минуту, когда полночь пробила на колокольне собора, два человека, шедшие с противоположных сторон, с концов площади Брогли, остановились почти в одно время перед одним из красивейших домов на этой площади и молча поклонились друг другу.
Тот, кто первый дошел до дома, позвонил.