-- Это правда, -- прошептала графиня, вдруг задумавшись и остановившись у сосны, к которой она машинально прислонилась. -- Это правда, я хотела вам рассказать об этом предсказании. Можно бы подумать, что в этом есть что-то роковое: лес, в котором мы находимся, поздний час, совершенное уединение, царствующее около нас...
-- Что хотите вы сказать, графиня? Вы меня пугаете...
-- Ну, если уж я начала, так кончу. Притом я возле вас, мне нечего опасаться; не правда ли?
-- О! Конечно нечего, графиня.
-- Знаю; в случае надобности вы даже защищали бы меня. Однако, я невольно дрожу. Боязнь женская, сумасбродная и беспричинная. Простите меня. Знаете ли что мне было предсказано? Но прежде всего я скажу вам, что верю этому предсказанию, как оно ни мрачно.
-- Не известие ли это о несчастье? -- сказал банкир, чувствуя, что бледнеет.
-- Лучше того, -- возразила графиня с печальной улыбкой, -- мне предсказали, что я умру молодая, насильственной смертью, в той стране, где мы находимся, и очень скоро.
-- Графиня, графиня! Что вы говорите?
-- Я пересказываю вам предсказание, как вы меня просили.
-- И вам ничего больше не предсказали?