Вдруг он остановился перед ним и посмотрел на него со странным выражением.
-- Что это вы делаете? Оставьте ваши бумаги; все кончено на сегодня.
Он опять продолжал свою прогулку. Потом снова подошел.
-- Кстати, герр Мюлер...
-- Что прикажете, ваше сиятельство?
-- Что сделалось с вашим негодным братом? Я не слышу о нем уже несколько дней; что вы с ним сделали?
-- Мне нечего с ним было делать, ваше сиятельство. Он сидит теперь в крепости, куда посажен на пятнадцать лет.
-- Ах, да! -- сказал министр, как будто вдруг вспомнил, хотя знал это так же хорошо, как и его секретарь. -- Я знаю, ваш брат партизан Якоби, не так ли? Спрашиваю вас, куда суются эти голыши? Нищие! Ни копейки за душой, ничтожный деревенский школьный учитель. Туда же, вмешивается в политику! Он расхохотался.
-- Ваше сиятельство... -- прошептал бедный секретарь, униженно кланяясь.
Министр продолжал резким голосом, презрительно пожимая плечами: