-- Во что бы ни стало, дитя мое, исполняй свой долг и не забывай никогда, что ты француз.
-- Не забуду, бабушка, будьте покойны.
-- Видишь ли, бедное дитя мое, меня то огорчает, что я стара и в доме уже никакого не имею влияния.
-- Да ведь все почитают за счастье вам повиноваться, бабушка.
-- Я знаю, что говорю, -- возразила старушка, с грустью покачав головой, -- а так как вы все в сборе, то я облегчу сердце, высказав, что меня гнетет.
-- Уж не хотите ли вы упрекнуть нас в чем-нибудь, матушка? -- спросил Гартман с улыбкой.
-- Не смейтесь, сын мой; вам именно я и сделаю важный упрек, в справедливости которого вы сами должны будете сознаться. Все говорят, что пруссаки обложат город, а вы не подумали еще о той опасности и бедствиях, которым подвергаете мою дочь и внучку, оставляя их здесь.
-- О, мы не хотим расставаться со всеми вами! -- вскричали в один голос мать и дочь.
-- Та-та-та! Все одно ребячество. Я требую, чтобы мой зять принял надлежащие меры и отправил вас к кому бы то ни было из наших родственников. Слава Богу, довольно их у нас! Я не хочу, чтоб вы оставались здесь.
-- Я рад, бабушка, что вы предупредили меня в том, что я не решался сообщить вам. Все готово для немедленного отъезда моей жены и дочери, и вас самих; для этого, собственно, я и пришел сюда.