-- Позвольте, позвольте, капитан, -- ответил контрабандист тем же тоном, -- вы еще видели не все; есть кое-что другое; вы увидите, когда будет время.
Они взяли провизию и вернулись в кухню.
Мишель с серьезным видом начал чистить овощи, а контрабандист разводить огонь щепками и прутьями, которые нашел на дворе, принес воды из колодца и поставил котелок на огонь.
-- Как вы думаете, а ведь завтрак-то у нас будет славный, капитан? -- сказал он, смеясь.
-- Да, если нам не помешают, -- ответил молодой человек.
-- Кто может нам помешать? Здешние фермеры трусы и, вероятно, убежали в Страсбург. Край еще спокоен с этой стороны; бояться нечего. Только ночь будет суровая; впрочем, если кто-нибудь придет, нас предупредят.
-- Кто? Все спят, а мы оба здесь.
-- А Тома-то вы забыли. Он на часах. Нечего опасаться, чтоб нас застали врасплох, он свою службу знает.
-- Это правда; я забыл о бедном Томе. Как вы думаете, далеко мы теперь от Страсбурга?
-- Далеко. Осел шел хорошо. Вот уже больше пяти часов, как мы в дороге, и если не ошибаюсь, мы должны быть в окрестностях Молькирха. То есть, мы сделали почти шесть с половиной лье. Пруссаки не должны еще быть в этой стороне; а если мы и увидим их, то это будут только лазутчики, разведчики, от которых нам освободиться легко.