-- А я предпочел бы, чтоб мы никого не встречали, так как с нами дамы.
-- Я согласен с вами; но вы знаете, капитан, ничего наверно знать нельзя, только мы скоро доберемся до гор, которые вы видите отсюда, и тогда мы будем почти в безопасности.
-- Да, вероятно, пруссаки еще не имели времени дойти сюда; я опасаюсь теперь не пруссаков, а дезертиров, отставших. Сохрани нас Бог от встречи с ними, потому что с ними объясняться-то нельзя. Наконец, -- философически прибавил Мишель, снимая пену с котелка, -- кажется, самое главное сделано и нам нечего опасаться.
-- Дай-то Бог, капитан! Попробуйте-ка бульон; кажется, мы забыли положить соли.
-- Это правда, -- сказал Мишель, -- решительно, я плохой повар.
-- Что же делать? Делаешь, что можешь. Том завизжал.
-- Это что? -- спросил капитан.
-- Ничего, ничего, не беспокойтесь. Это возвращается мой мальчуган. Том здоровается с ним.
Действительно, почти тотчас мальчик вошел в кухню. Он держал в руках хлеб в шесть фунтов.
-- Ну, мальчуган, -- сказал сухо ему отец, -- что ты там узнал? Где мы?