-- А теперь довольны ли вы?
-- Да, и доказательством служит то, что еще раз попросив извинения, я приглашаю вас и этих дам следовать к хозяевам дома, которые ждут вас и которым я буду иметь честь представить вас.
Привратник отворил дверь, пронзительно вскрикнув, подождал минуты две, потом обернулся к Мишелю и к дамам и сказал, почтительно кланяясь:
-- Милостивый государь и милостивые государыни, не угодно ли следовать за мною; я иду вперед показывать дорогу, -- прибавил он, взяв опять свой фонарь, поставленный на стол.
Мишель и обе дамы пошли за ним.
Пройдя двор, они направились к крыльцу, на каждой ступени которого стоял слуга, вооруженный факелом, распространявшим яркий свет.
Взойдя на крыльцо, привратник поклонился со знаками глубокого уважения человеку лет пятидесяти, в черном платье, лицо которого было бледно, черты изящны, хотя поблекли, и выражение которых имело что-то мрачное и печальное.
-- Гонимые братья просят убежища, -- сказал привратник почти шепотом.
Незнакомец знаком удалил привратника, который ушел, пятясь задом, потом любезно поклонился Мишелю и его двум спутницам, по-видимому, не примечая, как жалка и бедна их одежда.
-- Добро пожаловать в мое бедное жилище, братья, -- сказал он. -- Вы будете в безопасности, надеюсь, во все время, пока вам будет угодно оставаться здесь.