-- Ну что?
-- Все идет хорошо, -- ответил тот таким же тоном. -- Я видел Жейера утром; он кажется очень спокоен. Он поручил мне вам сказать, что не может вас принять, потому что подозревает, что дом его караулят. Впрочем, в полученных вами инструкциях нет никакой перемены.
-- Хорошо. Итак, мы едем?
-- При первой возможности, если на это согласна наша спутница. Кстати, вы знаете почему баронесса фон Штейнфельд так поспешно вернулась в Страсбург? И каким образом вместо того, чтоб остановиться в гостинице "Париж", я нахожу ее спящей на этой кровати, в этой жалкой комнате, где она должна терпеть недостаток во всем?
-- Вы меня спрашиваете о том, чего я сам не знаю, мой милый. Когда я приехал сюда два часа тому назад, она уже была здесь и спала, как видите; я не счел за нужное будить ее. Я предпочел дождаться вашего приезда, в убеждении, что все это разъяснится.
-- Как это странно! -- ответил Поблеско. -- Что затеял этот хитрец Жейер и для чего он превратил эту квартиру в казармы?
-- Я тоже этого не знаю, но, вероятно, он нам скажет.
-- Как! Разве он придет сюда?
-- Я даже думал, когда вы пришли, что это он. Он скоро должен быть. Уже очень поздно.
-- Вы хотите сказать очень рано. Третий час утра.