-- И я, -- подтвердил Мейер.
-- Их главная квартира, или, по крайней мере, то место, где они учредили центр своих операций, отстоит не более как на десять миль от Страсбурга; разумеется, это в горах. Там у них уединенный дом, в окрестностях Штеймеха, кажется, и называется он Дубовая Ограда.
-- Э! Да хозяева этого дома мои старые знакомые. Их зовут... позвольте...
-- Я также знаю их, -- перебил Поблеско, -- я был у них недели две тому назад. Их три брата. Эти фанатики, мрачные, свирепые, не имеют никаких сообщений со своими соседями. Братья Штаадт, не так ли? Они имеют значительное состояние, которым управляют сами.
-- Именно, -- сказал барышник.
-- Действительно, -- сказала баронесса, -- три брата, о которых вы говорите и к которым я прямо обратилась, приняли меня чрезвычайно вежливо.
-- К ним нелегко пробраться, -- сказал Поблеско.
-- Это правда, -- сказала графиня смеясь. -- Они таинственны как роман Анны Радклиф, и для того, чтобы переступить порог их дома, надо знать пароль и предъявить известный знак. Я должна была вручить им очень важную депешу, содержание которой неизвестно мне. Но они показались мне очень довольными, потому что сказали без уверток, что мы можем положиться на них во всем, что многие из их родственников уже уехали в главный штаб немецкой армии предложить свои услуги. Заметьте мимоходом, господа, что эти люди, несмотря на их преувеличенное пуританство, сильно подозреваются в разной незаконной торговле, как, например, контрабанда. Все эти пиэтисты, несмотря на свой заказной ригоризм, любят больше всего деньги; чтобы достать денег, для них все средства хороши. Их сношения с контрабандистами, жидами, пограничными разносчиками-цыганами не составляют тайны ни для кого. Вы видите, как выгодно может быть для нас их содействие. После двух-трех продолжительных разговоров я рассталась с ними и вернулась в Страсбург, как мне было приказано, чтобы предупредить вас, господин Поблеско, о результате моего поступка. Вам необходимо сейчас принять меры и пустить все в ход, чтоб окончательно привязать этих людей к нам. Теперь, когда я исполнила мое поручение, мне остается только просить у вас способа оставить Страсбург как можно скорее.
-- Не тревожьтесь, любезная баронесса, вы уедете сегодня утром в хорошем обществе.
-- А вы, господин Поблеско, -- прибавил банкир, обернувшись к молодому человеку, -- в каких отношениях вы с Гартманом?