-- Войдите, -- сказал барон, даже не оборачиваясь и прихлебывая рудесгейм, вкус и качество которого он уже оценил.
-- Ну, войдите же! -- повторил он через минуту. -- Черт побери! Что это вы там делаете, любезный хозяин?
-- Это не хозяин, -- ответил кроткий голос тоном слегка насмешливым.
-- Кто же это? -- ответил барон, оборачиваясь. -- Черт побери, я знаю этот голос!
Пока барон фон Штанбоу будто бы спал в своей комнате, в большой зале гостиницы происходила сцена, о которой мы должны сообщить нашим читателям, потому что она прямо связывается с нашей историей.
Проводив барона в свою комнату, Ганс, жадный как подобает всякому доброму немцу и который предвидел, что путешественник сделает у него большие издержки, сходил с лестницы, потирая себе руки и мысленно подсчитывая свои барыши.
Вернувшись в залу и приметив незнакомку, достойный трактирщик до того удивился, что чуть не выронил своей трубки.
-- Прекрасно! -- сказал он. -- Начинается хорошо. Еще путешественник, то есть путешественница, должен бы я сказать.
Он подошел к незнакомке, сняв колпак.
-- Вы трактирщик? -- спросила она.