-- Полковник, -- почтительно сказал унтер-офицер, -- позволите ли сказать одно слово?
-- Говорите.
-- Полковник, с тех пор, как вы в этом трактире, я стою у двери, как этого требует мой долг, и, следовательно, слышал, что вы сказали этому человеку, -- прибавил он, указывая на трактирщика.
-- Ну?
-- Я слышал его ответ.
-- Далее.
-- Этот человек вам солгал.
-- А! -- сказал полковник, крутя усы. -- Это как?
-- Если, как он уверяет, никто еще не останавливался у него целый день, мне хотелось бы знать, какая это лошадь была привязана к воротам, когда мы приехали, и которую, приметив нас, этот человек поспешил отвязать и отвести в конюшню. Мне кажется, с позволения сказать, полковник, -- прибавил унтер-офицер с боязливой улыбкой, -- что лошадь-то не одна пришла в эту гостиницу и, конечно, не сама привязала себя.
-- Шмит, вы преумный малый. Ваше замечание чрезвычайно логично. Приведите-ка ко мне трех ваших солдат и вернитесь поскорее. А ты, негодяй, -- прибавил полковник, обратившись к трактирщику, все бесстрастно и неподвижно стоявшему среди залы, -- ты слышал, что говорил этот человек?