-- Я не говорю по-немецки, -- холодно ответил трактирщик.
-- Он мне сказал, что ты солгал.
Легоф пожал плечами и ничего не отвечал.
-- Какую это лошадь ты спрятал в конюшню, когда увидал нас?
-- Прошу у вас извинения, но если б вы говорили по-французски как следует, вы не сделали бы такой ошибки. Я не прятал лошади в конюшню, потому что конюшня сделана для лошадей. Я отвел лошадь туда, потому что там ее место.
-- Ты, кажется, насмехаешься надо мною, негодяй.
-- Во-первых, я не негодяй; во-вторых, я у себя дома. Вы меня спрашиваете, я отвечаю вам, не признавая, однако, в вас права, которое вы присваиваете себе, и прошу вас быть вежливым.
-- Черт побери! Французская собака! -- вскричал полковник, обнажая шпагу. -- Ты хочешь, чтобы я тебя испотрошил?
-- Да, да, я знаю, -- сказал Легоф, пожимая плечами, -- у вас уж такая манера. Грубость и угроза. Вы храбры, когда считаете себя сильнее. Ну хорошо, делайте что хотите, я отвечать не стану.
Без церемонии повернувшись спиною к полковнику, он стал за своим прилавком.