Комната эта, совершенно опустошенная, в щели которой постоянно врывался холодный ветер, не имела никакой мебели кроме нескольких стульев и стола, на который было наброшено одеяло вместо скатерти и на котором находились перья, чернила, бумага и подробная карта Эльзаса и Лотарингии, и многочисленные пятна показывали, что с нею советовались часто.
Мы заметим мимоходом, что эта карта, где указаны были даже малейшие кусты, была происхождения немецкого.
Два фонаря цилиндрической формы, похожие на морские, присоединяли свой свет к огню, разведенному в камине, и распространяли свет достаточный для того, чтобы можно было читать и писать.
Лица, о которых мы говорили, сидели у камина и разговаривали с трубкой или сигарой во рту.
Первый и самый важный был Мишель Гартман, возле которого сидел его брат Люсьен.
Мы упомянем потом о Людвиге, командире вольных стрелков, о Петрусе Вебере, Адольфе Освальде и Паризьене.
Две двери, сообщавшиеся направо и налево с внутренними комнатами, были заперты, и перед каждой дверью стоял волонтер с ружьем.
В залу вошел Оборотень.
-- Какие известия? Какие известия?
-- Известия печальные, как всегда, но я могу сообщить их только совету.