-- А, главное, молчи обо всем, что относится ко мне.
-- Вам не к чему поручать мне это, графиня. Притом, они не любопытны: ни мать, ни дочь еще не делали мне вопросов.
-- Тем лучше; во всяком случае ты знаешь, что им отвечать.
-- Знаю, графиня, не тревожьтесь об этом.
Ужин происходил в шесть часов, как сказал хозяин дома; обед был простой и умеренный; он состоял только из вареного картофеля, молока и меда; только в честь приезжих прибавили ситный хлеб, несколько бутылок эльзасского белого вина и огромное блюдо яичницы с мукой, наконец, салат и большой кусок брюерского сыра, делаемого в краю, который, действительно, превосходный.
Мужчины, провожавшие путешественниц, вошли в залу в конце ужина; они поклонились всем, поставили ружья в угол, сели на места, назначенные для них, и, не произнося ни слова, принялись за кушанья с таким жаром, который показывал их аппетит и желание наверстать потерянное время.
Когда ужин был кончен, а он продолжался не более часа, все встали и приготовились отправляться спать.
Хозяйка дома непременно захотела проводить дам в их комнаты, чтобы удостовериться, что они не будут иметь недостатка ни в чем.
Однако, среди шума, поднявшегося, когда вставали из-за стола, графиня успела подойти к своим провожатым.
-- Ну что? -- спросила она шепотом одного из них.