-- Не забудьте, господа, -- сказал полковник, -- что мы находимся среди гор, в нескольких милях от наших укреплений, и что с нами не более трехсот человек; будем осторожны; позаботились ли о постах, которые я назначил?
-- Точно так, полковник, -- ответил молодой безбородый поручик тоненьким голоском, -- наши солдаты расставлены около этого дома; неожиданное нападение невозможно.
-- Хорошо, поручик фон Штейнбург, позаботьтесь, чтобы надзор не слабел во все время, пока мы останемся здесь.
Поручик сделал почтительный поклон и вышел.
В эту минуту появился трактирщик; с ним шли его жена и трое детей; жене было лет тридцать восемь; она, должно быть, отличалась большой красотой в первой молодости и была еще очень привлекательна, к ней боязливо прижимались двое юношей, один лет семнадцати, высокий, хорошо сложенный и с решительным видом, другой лет пятнадцати и по наружности сложения такого же крепкого, и девушка лет четырнадцати, светло-русая, тоненькая, с большими голубыми и задумчивыми глазами, прятавшаяся в складках платья матери и дрожавшая всеми членами.
-- О, какой прелестный ребенок! -- вскричали офицеры, приметив молодую девушку и делая движение к ней.
-- И матерью пренебрегать нельзя, -- прибавил капитан Шимельман, глаза которого сверкали как карбункулы.
-- О, матушка! Я боюсь, -- прошептала молодая девушка, бледнея.
-- Не бойся ничего, дитя, -- гордо ответила трактирщица, -- твоя мать с тобою.
По безмолвному знаку мужа, она подошла к столу, за которым сидели офицеры, поставила стаканы и бутылки, которые принесла с собой; лесничий и его дети делали то же самое, так что стол в одно мгновение покрылся напитками всякого сорта.