Немецкие офицеры чувствовали невольный восторг при виде этой прекрасной и гордой женщины, которую, по-видимому, ничто не волновало и которая, по наружности по крайней мере, исполняла с полною свободой духа тягостную обязанность, возложенную на нее.
-- Э! Э! Красавица, -- сказал ей, улыбаясь, полковник, -- будьте поприветливее, пожалуйста; у нас терпения мало и вы, кажется, забываете, что мы здесь у себя.
-- У себя! -- сказала трактирщица с гордым движением.
-- Разве мы не победители? -- возразил полковник, смеясь.
-- Да, победители изменников, которые выдали вам нашу беззащитную страну.
-- Эта страна немецкая.
-- Французская! -- вскричала трактирщица с энтузиазмом. -- Французскою и останется, несмотря на все ваши усилия.
-- Жена, жена! Будь осторожна, -- прошептал лесничий, испугавшись ее волнения.
-- Нет, нет! Дай ей говорить, негодяй, она нас забавляет, -- сказал полковник.
-- Притом, -- прибавил капитан Шимельман с насмешкой, -- мы не прочь узнать, какое мнение имеют о нас эти ренегаты; продолжайте.