Водворилась тишина.
-- Я вам заявлял уже, что у нас будет двое гостей. Несправедливо было бы заставить вас платить за них, когда они приглашены мною; вследствие чего я обязываюсь внести громадную сумму в двадцать франков, которая и пойдет на вина к вкусному обеду.
-- Прошу слова, господа, -- сказал молодой человек лет девятнадцати с бойким выражением лица и слегка насмешливою улыбкою, который не прочь был пожуировать.
-- Говори, Адольф, но как можно короче.
-- Вот что, господа, -- начал новый оратор, -- для меня очевидно, что нас хотят провести. Безумное предложение почтенного оратора, которого место я занял на этой трибуне, явно служит прикрытием западне. Даром не швыряют золотой монеты, какую наш друг теперь вставил себе в глаз.
-- Вопрос уже решен! -- вскричали товарищи. -- Двадцатифранковая монета налицо. Мы видели ее.
-- Он богат и хочет подкупить нас! Пусть себе подкупает!
-- Как! -- воскликнул с жаром Адольф. -- Вы продадите себя за одну монету презренного металла? Еще будь их две!
-- И за тем не постоим, милостивые государи, -- величественно молвил Люсьен, вставив другую золотую монету в левый глаз.
-- Браво! Браво! -- раздалось со всех сторон.