-- Бедная кошечка! -- произнес Петрус могильным голосом.
-- Господа, -- заявил Люсьен, -- другой гость, которого я буду иметь честь представить вам, не только лучший друг моего брата, но и всего нашего семейства, а мой в особенности. Мишель ему обязан жизнью. Это отличный рубака, фельдфебель в той же роте, где и брат, и также с крестом почетного легиона. Вы примете его, смею надеяться, со свойственным вам радушием, когда вы находите стоящим труда оказывать его.
-- Господа, -- заговорил четвертый из молодых людей, который до тех пор более молчал и только курил, осушивая стакан за стаканом, -- я предлагаю выразить признательность нашему другу Люсьену за лестное к нам доверие, и так как всякое доброе дело заключает в себе свою награду, то я бы думал принять его предложение, чтоб пирушка обошлась в шесть франков с человека, и величественно выставленные им напоказ два луидора употребить на хорошие вина, предназначенные украсить этот семейный праздник.
-- Любезный Жорж, я говорил об одном.
-- Однако показал два.
-- А так как намерение равносильно делу, -- подтвердил Петрус, который становился все мрачнее, -- то эти два луидора, если не фальшивые...
-- О, как можно! -- вскричал Люсьен. .
-- Принадлежат нам, -- заключил Петрус. -- Передайте мне табак, Адольф, у меня погасла трубка.
-- Уже? -- смеясь, возразил тот. -- Ты закурил ее всего только с час назад.
-- Правда, но волнение от этих прений заставило меня докурить ее скорее, чем я бы хотел.