Полковник презрительно пожал плечами и обратился к старику, который не думал отирать кровь, струившуюся из его раны.
-- Подойдите, -- приказал полковник. Анабаптист тихо подошел.
-- Я согласен, -- грубо сказал полковник, -- отсрочить казнь этих девушек, даже готов помиловать их, но предупреждаю, помилование зависит от одного вас, вы держите в своих руках жизнь их и смерть, вы можете спасти их, если хотите.
-- Что мне сделать для этого? -- с живостью вскричал старик.
-- Точно вы не знаете! Откажитесь от мнимого своего неведения, не настаивайте на том, чтоб обманывать меня, -- словом, сообщите мне те сведения, которые я неоднократно от вас требовал, говорите, я слушаю вас.
-- Увы, -- ответил старик, в отчаянии ломая руки, -- вы требуете от меня того, чего я исполнить не могу, я ничего не знаю, могу вас уверить. Неужели вы думаете, что я давно бы не ответил вам, если б мне что-нибудь было известно? Беру Бога в свидетели, что удовлетворить вас мое искреннейшее желание.
-- Все то же упорство во лжи! -- вскричал с раздражением полковник. -- Хорошо же, пусть вся гнусность этой казни падет на вас одних, вы хотите ее, вы меня вынуждаете оставаться неумолимым.
Он взмахнул саблей и крикнул палачам:
-- Делайте свое дело!
Прутья свистнули и как ножом резнули девушек по обнаженной груди.