-- Я не успокоюсь, сеньор, и, если вы откажете мне в разрешении, о котором я вас прошу, то я не отвечаю за то, что может случится.
-- Ну, в чем же дело? -- спросил министр, в глубине души ругавший своего посетителя.
-- В чем дело?
--Да, посмотрим, если это дело заслуживает внимания, то...
-- Да, хорошо, вы увидите, заслуживает ли оно внимания. Слушайте меня, сеньор дон Фелипе!
-- Говорите, но будьте спокойнее.
-- Слушайте! В квартале Ресиденсии у меня есть несколько старых приятельниц, которые заботятся о моем белье. Однажды вечером я пошел навестить их, это было около двух месяцев назад, отворив дверь, я вошел и повернулся, чтобы затворить ее. Под навесом было темно и...
Падре Гаэте, прервав свой рассказ, направился к двери кабинета, приоткрыл ее и, указав дону Кандидо на уголок возле двери, сказал ему:
-- Идите, товарищ, и сядьте здесь!
Дон Кандидо дрожал с головы до ног и не мог говорить, будучи как бы парализован.