Несчастье тому, у кого борода, волосы на голове были разделены пробором: нож Масорки действовал тогда в качестве бритвы и ножниц цирюльника.
С заходом солнца улицы пустели: жители, запершись в своих жилищах, коротали беспокойные ночи, спать было страшно.
Каждые полчаса серенос испускали дикие крики смерти.
Ни одна страна не имеет в своих летописях столь жестоких страниц.
В Буэнос-Айресе официально все пользовались покровительством закона, но на самом деле каждый зависел от прихотей бандитов, устанавливающих свои законы: невозможно было быть уверенным в своей безопасности. Единственный способ не стать жертвой -- сделаться убийцей самому.
Пусть читатель не думает, что мы измышляем ужасы для удовольствия изложить их на бумаге -- мы еще скрашиваем истину, которую во всей ее наготе наше перо не осмеливается описывать.
Итак, для собственной безопасности надо было присоединиться к тому, что было наиболее позорного, к Масорке, взять в руку кинжал, убивать и быть наготове к тому же всегда.
Во всех странах уступчивость вследствие какой-нибудь власти, как бы жестока или тиранична ни была эта власть, всегда является спасением.
В Буэнос-Айресе было так же!
Истинные федералисты, честные и мужественные -- их было немного (иностранцы, естественно, не были ни федералистами, ни унитариями), простые люди, никогда не думавшие о политике: женщины, молодые люди, дети, старики -- все прониклись мыслью о необходимости быть жертвой или палачом.