В эту минуту в кабинет вошла женщина, ее движения сопровождались таким шумом, как будто она была одета в платье из проклеенной бумаги. У нее на голове был федеральный шиньон в полфута высотой, а толстое, широкое смуглое лицо было обрамлено английскими черными буклями.
-- О! -- вскричал дон Кандидо.
-- Войдите, мисеа [Мисеа -- госпожа, сеньора (исп.)] Марселина! -- произнес дон Мигель.
-- А, вы оба здесь!
-- Мы самые!
-- Пилад и Орест!
-- Вот именно!
-- Это Пилад! -- сказала донья Марселина, протягивая руку дону Кандидо.
-- Сеньора, вы роковая женщина! -- отвечал он, живо отбегая от нее.
-- Неужели в тебе не сохранилось ни любви к отечеству, ни дружбы, бронзовое сердце?